Судьба разведчика

Судьба разведчика

От редакции. Уже не первый год продолжаются (и, несомненно, будут продолжаться и далее) размышления о том, почему в Крыму получилось реализовать волеизъявление народа в возвращение в Россию, а на Донбассе не вышло. Почему Донбасс сумел добиться фактического независимого положения от Киева, а в Харькове, Одессе, Мариуполе и других местностях этого не случилось, хотя настроения людей были весьма протестными? Сегодня мы беседуем с одним из непосредственных участников событий, на
момент вступления в борьбу бывшим гражданином Украины, обычным мирным семейным человеком, которого судьба поставила перед выбором пути. Он свой выбор сделал.

Могли ли события разворачиваться по другому? Что будет дальше? Читайте
интервью нашего корреспондента К.Ерофеева с разведчиком Филиппом

Интервью с ополченцем Филиппом

Филипп, в эти недели мы вспоминаем события весны 2014 года – отмечаем 5-летие Русской Весны. Вы непосредственный участник тех памятных событий, находились в самой гуще народного восстания Юго-Востока Украина против нацистского госпереворота в Киеве. Итоги известны. Крым стал частью России, часть территорий Донбасса, образовав ЛДНР, фактически откололись от Украины. Народные протесты в Харькове, Николаеве, Одессе и других городах оказались зверски подавлены укрофашистами.

Как Вы думаете, чего не хватило протестующим в те месяцы? Мог ли восставший против хунты Юго-Восток победить?

Не хватило координации действий. Люди были недостаточно организованы. Вся система власти практически не работала. Многие люди оказались не готовы к такому повороту событий. Не было лидеров на местах, способных возглавить и спланировать защиту своих городов. Много ребят из Днепропетровской области уже находились в ополчении в Славянске и других населенных пунктах Новороссии после участия в Крымской весне. К тому же карательно-оккупационная машина хунты набирала обороты, проходила мобилизация, в города массово завозились «туристы» с запада и из центра Украины, в основном состоявшие из радикалов-правосеков (террористическая организация «Правый сектор» запрещена в РФ) и других националистических группировок, теперь напрямую поддерживаемых пришедшими к власти фашистами. Время, к сожалению, сыграло на руку русофобам, которые укрепили свои позиции и в военном и в политическом плане. Сложись обстоятельства по другому, Новороссия имела бы сейчас границы восьми областей.

 Вы уроженец Кривого Рога. Мы здесь, в России, еще 6-7 лет назад не могли даже представить, что на братской Украине может начаться война. Что-нибудь предвещало войну? Делалось ли что-нибудь на Юго-Востоке Украины, на Донбассе для того, чтобы предотвратить бандеризацию центральной власти? 

Да, конечно, и во время майдана, и позже были попытки удержать власть, не допустить прихода бандеровцев в город. Но, к сожалению, после бегства Януковича, перехода полиции и армии под управление фашистов это без определенного руководства стало практически невозможно.

Разногласия между жителями западной и восточной Украины были постоянно, я бы даже сказал, что это два разных народа, с разным менталитетом, совершенно непохожим языком, и даже внешне отличий довольно много. Конечно нетерпимость и разногласия всегда чувствовались между жителями западной и восточной Украины, разная культура, разные герои, обычаи, но мы уживались в рамках УССР и никто со своим уставом ни к кому в монастырь не лез. В процессе госпереворота умело сыграли на всех этих разногласиях, искусственно разжигая конфликт. Как я и говорил ранее, не хватало четкого руководства действиями для того, чтобы не дать расцвести фашизму на Украине. Самоорганизация хорошо, но в таких вещах нужен профессионализм и четкое планирование (это мы видим и по «цветным революциям» и по блестяще проведенной операции в Крыму).

Вы с 2014 по 2016 год были в народном ополчении. Как для Вас началась война? Расскажите о своем боевом пути. Ваша военная профессия разведчик. Мы, гражданские люди, плохо себе представляем, что такое война. Кто такой разведчик на войне, какие у него обязанности, каковы жизненные принципы?

Война застала меня в рядах ВСУ, куда я был призван по мобилизации. Службу проходил в спецназе, в роте разведки, на должности разведчик-санинструктор. Перед тем как нас должны были отправить в зону АТО, я принял решение, что не буду стрелять в своих единомышленников, убивать женщин, стариков и детей. И что должен встать на защиту русских людей, обычных граждан, которых послали убивать армию, призванную их защищать. Я достал увольнительную, беспрепятственно покинул территорию части и поехал домой. Там, сообщив жене о своем решении, простился с семьей и отправился в Донецк.

Проехав украинские блокпосты и попав наконец на блокпост ДНР, я сообщил ребятам, находившимся на блокпосте, о своем намерении попасть в ополчение. Я попал на телецентр, где на тот момент дислоцировались несколько подразделений ополчения. Пройдя КМБ (курс молодого бойца), был зачислен в отделение разведки. Позже попал в ОГА Дом Правительства, там из нашего отделения разведки была сформирована группа быстрого реагирования, и я стал командиром этой группы. Прослужив там около месяца, написал рапорт о переводе в разведку Первой славянской бригады, которая на тот момент находилась на передовой, закрывая многие опасные направления. Так в ноябре 2014 года я попал под Мариуполь, командование бригады находилось в Комсомольском, а наша группа «белые лебеди» — в селе Николаевка Тельмановского района. Командир группы был Серега «Алтай», в группе с таким названием он принимал участие в боевых действиях на территории бывшей Югославии и Абхазии.

Здесь я служил на должности снайпер-разведчик. Профессия разведчик — это состояние души. Я считаю, что главное — это ум, умение оперативно принимать решение в постоянно меняющейся обстановке. Также задачи, которые возлагаются на разведподразделения, зачастую подразумевают действия в отрыве от основных сил, где надеяться можно только на себя и на товарищей из своей группы. Обязанности у разведчика после опыта Великой Отечественной, а также ряда локальных конфликтов все более разнообразны. Разведчики как наиболее подготовленные бойцы выполняют, помимо разведки, задачи штурмовых подразделений.

Как вели себя бандеровцы на Донбассе?

Мы в основном занимались корректировкой огня артиллерии, противодиверсионной работой. На счет зверств бандеровцев — я лично их не видел и не присутствовал при них, но сталкивался с последствиями подобных происшествий. Само появление вооруженных людей, пришедших убивать своих сограждан (на тот момент, а де юре и сейчас), уже злодеяние. Война из любого человека делает зверя, в зависимости от психики — в большей или меньшей степени. Но если в рядах ВСН это исключение из правил, то в рядах ВСУ издевательства, грабежи и насилие над жителями Республик поставлено на поток и считается нормой.

 Сейчас на Донбассе ситуация «ни войны, ни мира». Донбасс выстоял, укрепился. Но и ВСУ уже не та аморфная толпа, какой была украинская армия весной 14-года. Нацистские батальоны, спецотряды – теперь слаженные и до зубов вооруженные подразделения. На Украине имеется и весьма значительное число «добровольных помощников» ВСУ, всяких поставщиков гуманитарной помощи, проповедников, обслуги из среды «культурной интеллигенции» (вроде кэвээнщика Зеленского в свое время). А есть ли слабые места у украинской военщины?

Да, не могу не согласиться, украинская армия 2014-го года и то, какая она сейчас, — это небо и земля, но и наши вооруженные силы не сидят сложа руки, мы тоже учились и учимся воевать. На счет слабых мест — безусловно, они есть, и вот как раз задача разведки определить эти уязвимые места. Сейчас война идет не только оружием в привычном понимании этого, постоянно ведется борьба между РЭБ (радио-электронная борьба), связистами. Можно сказать, что параллельно идет война технологий. Естественно, что Украине в основном поставляют эти технологии их западные партнеры, республикам оказывает посильную помощь Россия.

На мой взгляд, самое слабое место украинской власти в том, что народ увидел, что все те идеалы и все то, о чем говорили с трибуны майдана их лидеры, не стоят выеденного яйца. Рано или поздно (лучше рано) эта власть сама уйдет в небытие, и, скорее всего, западная часть Украины отделится от Новороссии.

Вы до госпереворота жили на Украине. Почему такую поддержку получил Владимир Зеленский, кто за ним стоит? Ждете ли Вы от него реальных шагов по примирению украинского общества? 

Зеленский получил такую поддержку по нескольким причинам: самая главная – кто угодно, лишь бы не Порошенко. Еще, конечно, сказалась его профессиональная деятельность: в сериале «Слуга народа» он фигурирует в роли честного политика, по поводу него у народа сложился стереотип борца за права граждан и честного человека. На самом деле, роли не имеют никакого отношения к реальному человеку: Панин, Пашинин и другие — яркие тому примеры.

 Чем занимаетесь в России?

При попытке легализоваться в РФ у меня по началу возникло недоразумение из-за того, что на Украине я обвинен в терроризме, а так как это тяжкое преступление против мира и человечности и РФ подписывала международные соглашения по борьбе с терроризмом, было принято решение депортировать меня на Украину. Естественно, понимая абсурдность этого, я подал в суд.

В материалах обвинения СБУ вместе со мной Россия признается страной агрессором и страной распространителем международного терроризма, исходя из материалов того же обвинения моими «подельниками» являются Путин В.В., Шойгу, Бортников и другие высшие должностные лица РФ. Сам «теракт» заключается в том, что во время боя в Марьинке я вытащил двух раненых российских добровольцев и оказал сопротивление ВСУ. Суд, разобравшись, вынес решение в мою пользу. После получения временного убежища 20.06.2019 сразу подал документы на РВП. 04.10. 2019 должно быть принято решение по мне, и, если оно будет положительным, то сразу по госпрограмме «Переселение соотечественников» подаю на гражданство. Сейчас сложностей с получением документов у меня нет. Сказывается, наверное, то, что моя история получила широкую огласку в СМИ и меня практически «знает в лицо» все местное управление по вопросам миграции.

Работаю на данный момент в охране, занимаюсь общественной деятельностью. Работа с детьми — это отдельная тема, о которой можно говорить долго. На уроках НВП в школе по программе провожу обучение неполной сборке и разборке автомата Калашникова, веду строевую подготовку, так как ребята-старшеклассники едут весной на сборы и должны уметь все это делать. На мой взгляд, зря убрали военруков из школы, вместо них сейчас в основном женщины преподают ОБЖ. Я не умоляю достоинств этого предмета, но тогда нужно было ввести его отдельной от допризывной подготовки дисциплиной.

Было столько трудностей, погибли боевые товарищи, пришлось покинуть родной город, не жалеете о пройденном пути?

 Да, за эти пять лет у меня событий в жизни было больше, чем за 32 года предыдущей жизни, и можно сказать, что моя жизнь разделилась на «до войны» и «после». Но я не жалею о том, какой выбор сделал. Я, как и многие другие, шел воевать за правду.

Вопросы задавал Константин Ерофеев

От редакции: мы видим позицию нормального честного человека, который пошел воевать за правду, но который пока не видит за происходящими событиями их классовую природу. Пока он справедливо видит в России позитивную антифашистскую силу, но весьма вероятно, что очень скоро он будет вынужден воевать за правду уже в России.