В недавнем разговоре собеседник привёл мнение «действующего» украинца: если бы не истории с Крымом и Донбассом — уже давно мы бы этих радикалов деноминировали… Имеется в виду, что мы питающая среда для украинских радикалов, насыщающая их потенциалом. А в радикалах ли дело? Вы ночью видите только фары автомобиля, а не две, три, пять тонн несущегося на вас железа. С Украиной и радикалами так же. Они, как по мне, наоборот — сегодня наши самые эффективные соратники в борьбе за остатки здоровой Украины.

Сегодня радикалы качественно мало что из себя представляют в политике, как самостоятельная сила. На них надели намордник и поводок, и позволяют им ровно столько, сколько требует конъюнктура. Но они отбирают храмы, устраивают факельные шествия, кидают «зиги», убивают таких, как Бузина — и тем самым они каждого нормального человека заставляют вздрагивать и шептать: чур меня! И этот нормальный человек цепляется за ценности, за которые стоим и мы — а других у него просто нет.

Я был на майдане четвёртого года — оба тура выборов. Когда я пробирался каждое утро со съемной квартиры в центризбирком сквозь плотную и многочисленную толпу — я там радикалов не видел. Там стояли люди с оранжевыми ленточками на куртках, сумках и рюкзаках, и вели себя вполне лояльно. Они были даже как-то просветлены и одухотворены. Но поверьте — это состояние тихого и тотального сползания в «нечто» куда опаснее нынешнего состояния. Собственно, это сползание началось даже до оранжевой революции — она только показала его степень.

Про то время в Украине говорили: пока наши барыги во власти тянут под себя энергетику, уголь, металлургию — те тихонько тянут под себя образование, культуру и науку. Они закладывали фундамент будущего, но майдан четырнадцатого, который стал, вроде бы, апогеем их усилий, породил последствия, которые скомкали их тихий и вполне успешный план. Вместо постепенного овладения умами и полного переформатирования сознания им пришлось подстраиваться под ситуацию и форсировать процесс.

И внешне они вроде бы преуспели, — но только внешне. При том, что власть сегодня у них и весь ресурс у них — принудительное «перевоспитание» не могло не вызвать у нормальных людей отторжения даже просто на уровне подсознания.

Так что не соглашусь: при том, что на первый взгляд мы выглядим причиной консолидации Украины против внешнего врага — на скрытом уровне мы все же решаем свою задачу, порождая противопоставление внутри украинского общества. Только противопоставление это носит более глубокий, чем политический, уровень — это уровень сознания. Я уверен, что хоть мы и не очень много там отвоевали, но без нас, породивших необходимость выбирать сторону, мы бы потеряли больше. Нет, я не говорю о выборе нашей стороны — я говорю об отказе выбирать их сторону, — а это уже хлеб.

Источник

От редакции ОРФ: противостояние в обществе еще не осознано народом. Майдан и война, нацизм и террористическая диктатура, как следствие реанимации буржуазной нации, закрепление господства над народом крупной буржуазии, лишь ожесточили противостояние. Но еще не обнаружили в массах классового понимания этого противостояния. Сумеет ли интуиция противостоять организованному террору буржуазии, большой вопрос. Автор заметки точно подмечает, что противостояние все еще не носит политического характера. Необходимо поэтому осознать: пока у народа не будет своей политики, в обществе будет безраздельно господствовать антинародная, негодная политика. Формирование же политической партии и рабочей политики будет означать прояснение классового сознания лучшей части общества, его передового класса. Когда интуиция соединяется с политикой, она удесятеряет силу народа, перед которой становится бессильна самая разнузданная националистическая олигархия с ордами опустившихися до нацизма отбросов общества.