Всякое серьезное историческое событие захватывает едва ли не все политические силы. Едва ли не все политические партии, выражающие те или иные классовые интересы, проявляют себя в войне на Украине. Пытаясь разобраться в истинных целях и последствиях организованной борьбы различных левых течений в событиях на Донбассе, мы обращаемся в том числе к опыту предшественников. Предлагаем вниманию читателей статью Г.Турецкого с сайта Российской коммунистической рабочей партии.

Троцкизм и ИспанияТроцкизм и Испания

В 1936-1938 гг. в Москве проходили судебные процессы с расстрельными приговорами над троцкистской оппозицией: 19-24 августа 1936 г.- по делу «Троцкистско-зиновьевского террористического центра», 23-28 января 1937 г.- «Троцкистского параллельного центра», 23-30 мая 1937 г.- «Антисоветского троцкистского центра», 2-13 марта 1938 г.- «Антисоветского правотроцкистского блока».

Примерно в эти же сроки, с 18 июля 1936 г. по март 1939 г.- в Испании шла Гражданская война, в которой сторонники Республики противостояли германо-итальянской фашистской агрессии и монархистам — фалангистам Франко.

И хоть Москва и Испания территориально достаточно далеки друг от друга, но в событиях, происходивших и там и там, было нечто, безусловно связывавшее их. Глубинным наполнением этой связи был троцкизм как идеологическое течение и отношение к нему.

Классики коммунизма определили основные постулаты троцкизма. Это «Теория перманентной (непрерывной) революции, «перепрыгивание» через крестьянское движение, «игра в захват власти». В организационном отношении — «сожительство» революционеров и оппортунистов, их групп и группировочек в недрах единой партии — с целью разрушения большевистской партии. Это подрыв авторитета вождей партии».

Говоря же о троцкизме и троцкистах в более широком смысле, нельзя не отметить, что люди они — безусловно очень революционные и по-своему — даже отважные и увлеченные. Но вся беда в том, что их увлеченность — в действии, т.е. ТРОЦКИЗМ в действии — есть крайнее левачество, забегание, перепрыгивание вперед, подкрепленное ура-революционными радикальными фразами, попытка реализации смысла которых в жизнь, но без учета ситуации сегодняшнего дня, неизбежно приводит к неприятию и отторжению самого этого смысла — причем теми, ради кого, якобы, эти фразы и декларируются. Что в итоге — в отторжении — и приводит их к смычке с изначальными злейшими оппонентами этого смысла, наносит ему непоправимый вред и ведет к поражению. И именно поэтому бороться с троцкизмом надо, по возможности, еще, что называется, на взлете. И беспощадно. Прежде всего в армии и руководящей партии.

В Советском Союзе, на этапе строительства социализма, эти метастазы троцкизма существовали и проявлялись. Но все же — хоть и в условиях неизбежно предстоящей войны с фашизмом — во время мирное. В Испании суть троцкизма в действии явилась уже в обстановке военной — и для СССР предстала некоей иллюстрацией то-го, что могло бы случиться и в нашей стране, если бы война против нее уже началась, и «пятая колонна» троцкизма оживилась в ней уже во время военное. Особенно помня о том, что еще в 1927 г. Троцкий апеллировал к так называемому «принципу Клемансо»: «Мы должны восстановить тактику Клемансо (экс-премьер-министр Франции в Первой мировой войне), который выступил против французского правительства в то время, когда немцы находились в восьмидесяти километрах от Парижа«.

Итак, гражданская война в Испании началась 18 июля 1936 г. В ней, с одной стороны, сражалась республиканская Испания, возглавляемая коалиционным правительством Народного фронта, в котором были и коммунисты, а с другой — германо-итальянские фашисты вместе с монархистами-фалангистами Франко. И были в Народном фронте, и этом правительстве, когда его возглавлял (по совместительству еще и военный министр) правый социалист Ларго Кабальеро, свои доморощенные троцкисты созданной в 1935 г. в Барселоне партии ПОУМ — рабочей партии марксистского единства. В ее руководство входили бывшие секретари Троцкого: Андрес Нин — один из основателей партии, министр юстиции в правительстве Каталонии до декабря 1936 г., и Эрвин Вольф. Ближайшими же союзниками троцкистов были анархисты Федерации анархистов Иберии (ФАИ).

Кабальеро, близкий им по взглядам, существенно содействовал укреплению позиций троцкистов и анархистов, и особенно сильно влияние ПОУМ было в Каталонии, в Валенсии, в Пиренеях и Арагоне. Были троцкисты, съехавшиеся со всего света, также и в Интернациональных бригадах, сражавшихся на стороне Народного фронта.

Итак. В стране идет жесточайшая, кровопролитнейшая война — не на жизнь, а на смерть. Какими могут быть, исходя из складывающейся ситуации, задачи именно сегодняшнего дня? Они очевидны.

Задача первая — стратегическая

Сегодня надо побеждать в войне, закрепив тем самым уже достигнутые буржуазно — демократические преобразования, а уже потом — после победы и закрепления — проводить революцию социальную. Это — лозунг коммунистов.

А что делают троцкисты? Они хотят: всего и сейчас. Требуют немедленной социалистической революции, правительства — не коалиционного, а чисто революционного, и отмены всей частной собственности.

Задача вторая — мобилизационная

Чтобы победить, надо создавать и укреплять республиканскую армию и дисциплину в ней. А это — очень непросто. Из прежней испанской армии у республиканцев всего 2 тысячи человек, остальные — у Франко. Среди офицерства были и такие, кто проникал в штабы республиканцев, чтобы действовать в сговоре с фашистами. Командиры и комиссары из рабочего класса и крестьянства — в военном отношении недостаточно подготовлены.

А что делают троцкисты? «Мы не ведем войну, мы делаем революцию» — один из их лозунгов. Они срывают установление в республиканской армии дисциплины, правильного централизованного построения армейских частей, подчинения их единому командованию. Неуправляемо ведут себя на фронте, порой самостоятельно оставляя позиции. Систематически саботируют работу по мобилизации сил для защиты Республики, и тем — объективно — помогают ее врагам.

Задача третья — объединительная

Чтобы быть сильными, надо крепить единство Народного фронта.

А что делают троцкисты? На всем протяжении существования Народного фронта они, прикрываясь лживыми призывами к немедленной борьбе «за пролетарскую революцию», постоянно гнули свою деструктивную линию, противопоставляя себя Народному фронту, становясь к нему в оппозицию и ведя дело к его расколу.

Например, каталонские троцкисты, стремясь помешать сближению анархистов с коммунистами, гнусно клеветали на интернациональные бригады. Содействовавший им Ларго Кабальеро стремился использовать троцкистов в кампании против коммунистов и левых сил в своей собственной партии социалистов, саботировал предложения коммунистов и намеревался постепенно вывести их и прогрессивных социалистов из состава правительства. Такое поведение — это выступление против демократической республики, фактическое пособничество Франко.

Задача четвертая — доказательная

В условиях установления на ряде территорий Испании новой, демократической власти, освободившей население от гнета крупной буржуазии, надо обязательным образом показывать и доказывать делом преимущества того, что принесла населению она — эта новая республиканская власть.

А что делают троцкисты? В Арагоне, например, в декабре 1936 г. они приступили к принудительной коллективизации, ввели местную денежную систему, экспроприировали имущество мелких торговцев, ремесленников и даже парикмахеров. Тех, кто сопротивлялся, подвергали репрессиям и издевательствам. Фактически помогали контрреволюции тем, что терроризировали население в контролируемых ими районах и восстанавливали его против республики Т. е. действовали именно по ленинской формуле того, как нельзя делать: «По форме — правильно, по существу — издевательство». Над собственным народом, заметим, издевательство.

Задача главная — военно-командная

Если идет жестокая кровопролитная война и тысячами гибнут люди, что обязательно надо делать, чтобы победу приблизить, а кровопролитие — прекратить? Иметь абсолютную согласованность и единоначалие в военных действиях. Иначе — катастрофа.

А что делают троцкисты? 8 марта 1937 г., когда идет крупнейшее итальянское наступление на Гвадалахару, троцкисты организовывают собственное вооруженное выступление под Валенсией, где находилось правительство Испанской республики и Генеральный штаб народной армии. А Эдуард Гарре — главарь валенсийских троцкистов, как оказалось, вообще был связан с итальянскими фашистами, и его люди осведомляли противника о подготовляемых операциях и о передвижении войск.

Ну, а 3 мая ПОУМ вообще превзошла себя и организовала в Барселоне вооруженный мятеж под лозунгом свержения неугодного им республиканского правительства. Три дня в городе шли кровопролитные уличные бои, волнения охватили и другие провинции Каталонии. А фашисты, используя ситуацию, в эти же самые дни начали активные действия против Бильбао — и помочь столице Страны басков из Каталонии было невозможно (19 июля Бильбао пал). Франко ликовал, полагая, что Каталония уже у него в руках, но кровавый путч, повлекший многочисленные жертвы, был подавлен республиканскими войсками.

Но это стало последней каплей. Под давлением возмущенного большинства правительства Народного фронта 14 мая 1937 г. Ларго Кабальеро — от которого требовали немедленного запрета ПОУМ, а он отказывался — был вынужден уйти в отставку. Был сформирован новый кабинет во главе с социалистом Хуаном Негрином, и вопрос с испанскими троцкистами решился иначе.

15-16 мая партия ПОУМ была запрещена, а в июне всех членов ее руководства арестовала испанская республиканская служба безопасности (СИМ). Андрес Нин, Эрвин Вольф и ряд других руководителей были ликвидированы испанскими коммунистами при содействии НКВД. Позднее за дисциплинарные преступления и шпионаж в пользу Франко были казнены около 500 троцкистов и в составах интербригад. Руководил этими процессами представитель Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала (ИККИ) от Франции — Андре Марти.

Ну, а в СССР 22 мая 1937 г. был арестован Тухачевский и его сподвижники по заговору военных. И хотя внешне это, казалось бы, совсем другая история, но вряд ли майские события в Барселоне и Испании остались вне поля зрения Советского руководства и не подвигли его к решительным действиям. Состоялся судебный процесс по делу «Антисоветского троцкистского центра» и 11 июня 1937 г. заговорщики были расстреляны.

Правда, могут возразить, что вот с троцкистами-де в Испании вроде бы покончили летом 1937-го, а война-то все равно оказалась республиканцами проиграна: значит не только в троцкистах дело, и не они — основная причина. Верно, не они, точнее, не только они. И война, действительно, оказалась проиграна, и в марте 1939-го республиканский Мадрид пал — все так.

Но, во-первых, действительно нелегко и непросто мирному, плохо обученному и недостаточно вооруженному народу (хотя помощь военной техникой, военными советниками, консультантами, танкистами и летчиками Советский Союз и оказывал), противостоять прямой военной агрессии двух до зубов вооруженных фашистских государств, подкрепленной местной озлобленной камарильей монархистов Франко.

А во-вторых, пал-то Мадрид все-таки от «пятой колонны», пусть хоть и не троцкистской. Которая — как символ предательства — навсегда вошла в историю именем нарицательным. Впервые этот термин был употреблен врагами Республики еще в октябре 1936 г., когда они шли на Мадрид и заявили по радио, что, кроме 4-х армейских колонн, двигавшихся с 4-х сторон — в самой столице есть пятая колонна (предатели, саботажники, шпионы, агенты Франко), которая в решающий момент ударит с тыла.

Так оно и случилось. Правда, в марте 1939 г. В условиях все более сложно складывающейся для республиканцев военной обстановки в их же среде среди капитулянтов созрел заговор «Хунты Кассадо», и в ночь на 5 марта недавний полковник, возведенный 25 февраля в чин генерала, Сегизмундо Кассадо объявил по радио, что республиканское правительство Негрина низложено. И республиканский Мадрид пал. Это был удар в спину, от которого Республика оправиться уже не могла, и 1 апреля торжествующий Франко объявил, что война закончена. Репрессиям подверглись все лица, кто принимал участие в демократическом движении, в тюрьмы и лагеря оказались брошены до 2-х миллионов человек.

А теперь вернемся к московским процессам. Точнее, к тому, что писал о них летом 1941-го, уже после начала войны Гитлера против СССР, их непосредственный свидетель — в те годы посол США Джозеф Дэвис, лично присутствовавший на процессах 1937 и 1938 годов. А писал он буквально следующее: «В России не было так называемой «внутренней агрессии», действовавшей согласованно с немецким верховным командованием… В России не оказалось судетских генлейнов, словацких тиссо, бельгийских дегрелей или норвежских квислингов. …Теперь совершенно ясно, что все эти процессы, чистки и ликвидации, которые в свое время казались такими суровыми и так шокировали весь мир, были частью решительного и энергичного усилия сталинского правительства предохранить себя не только от переворота изнутри, но и от нападения извне. Оно основательно взялось за работу по очистке и освобождению страны от изменнических элементов. В России в 1941 г. не оказалось представителей «пятой колонны» — они были расстреляны. Чистка навела порядок в стране и освободила ее от измены».

Это произошло, в том числе, и потому, что в Москве хорошо изучали и делали соответствующие выводы из испанских уроков предательства, понимая, как нужно будет единство — прежде всего партии и народа,в неизбежно предстоящей будущей войне с фашизмом.

Геннадий ТУРЕЦКИЙ

Источник